Матушка Ветровоск в книгах Терри Пратчетта «Платье цвета полуночи» и «Пастушья корона»( Корона пастуха )

Рисунок Матушки Ветровоск и Тиффани от художника Пола Кидби (Paul Kidby). Я не специально выбрала рисунок Эсме Ветровоск на чёрном фоне, но в итоге…он отлично подходит для этой статьи. Если вы дочитаете до конца — поймёте о чём я.

Описание Матушки Ветровоск в книге «Платье цвета полуночи»

  • Матушка Ветровоск научила Тиффани забирать чужую боль и уверяла её, что, неся чужую боль, ты её не чувствуешь, но это была ложь. Ложь во спасение. Боль, которую несёшь, очень даже чувствуешь, и поскольку на самом-то деле это не твоя боль, терпеть её как-то можно — но, расставшись с ней, ты потрясена и обессилена.
  • Хмыканье от матушки Ветровоск, как считает Тиффани — всё равно что шквал аплодисментов от любого другого.
  • Одним из методов работы Матушки Ветровоск с людским страхом к чему-либо был — внушить людям другой страх — страх перед Матушкой Ветровоск.
  • Матушка Ветровоск постоянно твердит: «Всё, что с тобой происходит, на самом деле — испытание».
  • Самая первая из учениц матушки Ветровоск — Эскарина Смит, та самая девочка, которой по ошибке достался посох волшебника!
  • Матушка Ветровоск настолько впечатляет Тиффани, что молодая ведьма постоянно сравнивает себя и остальных с Ветровоск.
  • Что там говорила когда-то матушка Ветровоск (вспоминает Тиффани): “Зло — это когда ты начинаешь смотреть на людей как на вещи”.
  • Присловье, придуманное Матушкой Ветровоск: «выкопаешь яму — в награду получишь лопату побольше».
  • То, что всегда говорит матушка Ветровоск: «Мы делаем то, что нужно, а не то, что приятно».
  • Матушка Ветровоск стала позволять своей кошечке Эй (Ты) разлечься у неё на плечах, точно шарф.
  • «…Матушка Ветровоск откашлялась — точно гравий захрустел.»
  • Самоуверенность — лучший друг ведьмы, — сурово подвела итог матушка Ветровоск.
  • Матушка Ветровоск в вопросах религии бывала весьма прямолинейна.
  • Матушка Ветровоск кивнула. — Если позволишь гордости взять над собою верх, то ты проиграла, а вот если возьмёшь гордость за шкирку да оседлаешь, как боевого коня, тогда ты, считай, уже победила.
  • Матушка Ветровоск рассказывала: «…Если докопаться до сути, так весь мир состоит из историй…»

 

 

О Матушке Ветровоск в книге «Пастушья корона» (Корона пастуха)

  • Тиффани вспомнилась Матушка Ветровоск, которую все прочие ведьмы почитали как старшую и мудрейшую среди них. Когда матушка Ветровоск говорила, гордости не звучало в ее речи, но она в этом и не нуждалась. Гордость была частью ее сущности. Собственно, что бы там ни было у ведьм в крови, у матушки Ветровоск этого было — хоть лопатой греби. Тиффани надеялась, что когда-нибудь станет столь же сильной ведьмой.
  • Метла у Матушки Ветровоск, по словам Пратчетта — разболтанная.
  • Матушка о деньгах за выполненную работу: «…В оплате нет необходимости. Мы, ведьмы, так не работаем».
  • Эй (Ты), белая кошечка матушки Ветровоск, дожидалась возвращения хозяйки домой, вместе с людьми, дожидающимися зелий и припарок.
  • В целом люди имели осторожность не задавать вопросов матушке Ветровоск, потому что она имела свойство раздавать советы направо и налево, хотели вы того или нет, вроде того, мудро или нет давать маленькому Джонни самодельного солдатика, пока он не достаточно вырос, чтобы не расквасить им собственный нос.
  • Матушка Ветровоск умерла в яркий солнечный, просто идеальный (по её мнению) день. Перед этим, накануне она отдраила уборную так, что увидела собственное отражение. Она не спала всю ночь, прибирая зал и кухню своего домика, пока все, что могло блестеть, не заблестело — печь отполирована, коврики вытряхнуты, а плита выскоблена. Затем Матушка Ветровоск еще раз отмыла уборную — для ровного счета. Не лучшее времяпрепровождение в такой день, но матушка Ветровоск отличалась тщательностью в таких вещах, и уборная поддалась ее усилиям, и да, она засияла. Кошка Эй (Ты) чувствовала, что наступил Особенный день. День, каких еще не было, день, полный суеты, словно бы другого дня уже не настанет, и когда внутренность домика оказалась на должной высоте, Эй (Ты) проследовала за матушкой в судомойню. Ведро воды, заполненное из насоса у колодца, сотворило чудеса и здесь. Матушка улыбнулась. Ей всегда нравилась судомойня. Она пахла хорошо сделанной трудной работой.
  • Перед смертью Матушка попрощалась с ульём: «…Спасибо, пчелки мои, много лет вы давали мне мед, но не расстраивайтесь, если вместо меня придет кто-то другой. Надеюсь, вы и ей дадите столько меда, сколько давали мне. Я была моложе, когда танцевала с вами в последний раз. Но теперь я стара, и мне больше не танцевать».
  • Матушка попрощалась и с садом: «…Она шла мимо трав, касаясь ветвей и листьев, и весь сад, казалось, отвечает ей, склоняя головы в знак уважения. Миновав травы, матушка Ветровоск приблизилась к яблоне, которую только в прошлом году подарил ей старый мистер Парсонс и которая была посажена примерно в том месте, где у другого домика мог быть забор, — обитель ведьмы, как правило, не нуждается в стенах и заборах. Кто посмеет забраться в дом ведьмы? Старой злой лесной ведьмы? Иногда рассказы могут быть для ведьмы полезнее заборостроительных навыков. Матушка осмотрела маленькие яблочки, наливавшиеся на ветвях, — они только-только появились; что ж, время ждет. Она вернулась к дверям домика, снова приветствуя каждый корень, стебель или плод, который ей встречался».
  • Матушка подумала и о животных: «…Она покормила коз, глядящих на нее своими продолговатыми глазами. Они следили за ней, пока она кормила скандалящих кур. Сегодня, впрочем, они не скандалили, но смотрели на матушку так, словно ее не было».
  • Также перед смертью Матушка моется: «…С небольшой сумкой. Белой. И с мотком красной ленты в другой руке она бодро зашагала через лес. Матушка Ветровоск дошла до звенящего и клокочущего ручья. Она знала леса. Каждое бревно. Каждый сук. Каждое существо, обитающее здесь. Теснее, чем любая не-ведьма могла бы знать. Когда нос подсказал ей, что вокруг нет никого, кроме нее, она достала из сумки кусок мыла и разделась. Она вошла в поток и отмылась так чисто, как только смогла. Затем, обсохнув и завернувшись в один только плащ, вернулась домой и дала кошечке Эй (Ты) лишнюю порцию еды.
  • Мыло Матушки Ветровоск было таким же, как ее советы: сильным, резким, жалящим, но эффективным.
  • Умирает Матушка Ветровоск в своей спальне, на кровати, где раньше столько раз лежала с табличкой » Я НИ УМИРЛА» во время заимствований: «… Матушка поднялась в спальню по скрипучей лестнице, запевшей погребальную песнь под ее ногами. Там Эсмеральда Ветровоск расчесала свои длинные седые волосы, заколола их целой армией шпилек в привычный тугой узел и оделась в лучшее ведьминское платье и самое неизношенное белье. Она задержалась, открывая маленькое деревянное окно, чтобы впустить мягкий вечерний воздух, и положила два пенни на прикроватный столик, рядом с остроконечной шляпой, утыканной неиспользованными булавками. Последнее, что она сделала, прежде чем лечь, — взяла в руки табличку, которую написала чуть ранее (Табличка » Я НИ УМИРЛА». На самом же деле, стоило взять её в руки и перевернуть, вы бы увидели надпись «Все это достается Тиффани». Этакий последний подкол от Матушки Ветровоск). Странная была ночь; совы ухали не переставая, ветер по какой-то причине с удвоенной силой колебал и задувал огни свечей, но матушка Ветровоск была одета в лучший наряд и готова ко всему».
  • СМЕРТЬ: «…МАТУШКА ВЕТРОВОСК, САМИ-ЗНАЕТЕ-КТО ЯВИЛСЯ, И ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ, ДЛЯ МЕНЯ ЧЕСТЬ ИМЕТЬ ДЕЛО С ВАМИ».
  • О смерти Матушки: «..Её гость не был чужаком, и она знала, что земля, в которую ей предстоит уйти, была землей, где она очень многим помогла пройти через конец времени. Ведьма стоит на самом краю всего, между светом и тьмой, между жизнью и смертью, делая выбор, принимая решения, так что некоторым людям и вовсе не приходилось принимать решений. Иногда приходится помочь бедной душе в ее последний час, помочь найти дверь, чтобы не заблудиться в темноте. Матушка Ветровоск была ведьмой очень, очень долго».
  • Разговор Матушки и господина СМЕРТЬ:

— МАТУШКА ВЕТРОВОСК, МЫ ВЕДЬ ВСТРЕЧАЛИСЬ РАНЬШЕ МНОГО — МНОГО РАЗ, НЕ ТАК ЛИ?
— Так много, что и не сосчитать, господин Жнец. Но ты добрался наконец и до меня, старая сволочь. У меня было свое время, и я не из тех, кто жалуется.
— Я С ИНТЕРЕСОМ НАБЛЮДАЛ ЗА ТВОИМИ УСПЕХАМИ, ЭСМЕРАЛЬДА ВЕТРОВОСК, — сказал голос непоколебимо, но учтиво. Но теперь в голосе зазвучал вопрос. — МОЛЮ, СКАЖИ МНЕ, ПОЧЕМУ ТЫ ПРОДОЛЖАЛА ЖИТЬ В ЭТОЙ КРОШЕЧНОЙ СТРАНЕ, ХОТЯ ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО МОГЛА БЫ СТАТЬ ЧЕМ И КЕМ УГОДНО В МИРЕ?
— Не знаю насчет всего мира, это слишком много, но в своей части мира я могла делать маленькие чудеса для простых людей, — ответила матушка резко. — И мне никогда не был нужен мир, а только часть его, которую я могла бы хранить и беречь от бурь. Не тех, что с неба приходят, ты понимаешь, а иного рода.
— И ТЫ ДУМАЕШЬ, ТВОЯ ЖИЗНЬ ПРИНЕСЛА ПОЛЬЗУ ЛЮДЯМ ЛАНКРА И ОКРЕСТНОСТЕЙ? Минуту спустя душа матушки Ветровоск ответила:
— Ну, не стану хвастать, но полагаю, что все делалось правильно. По крайней мере, в Ланкре. В Окрестностях я не была.
— ГОСПОЖА ВЕТРОВОСК, ЭТО СЛОВО ОЗНАЧАЕТ «МЕСТА НЕПОДАЛЕКУ ОТСЮДА».
— Ладно, — сказала матушка Ветровоск. — Я не была уверена.
— ТЫ ПРОЖИЛА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОРОШУЮ ЖИЗНЬ, ГОСПОЖА ВЕТРОВОСК.
— Спасибо. Я делала все, что могла.
— БОЛЬШЕ, ЧЕМ МОГЛА, — сказал Смерть. — А ТЕПЕРЬ Я С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ВСТРЕЧИ С ТВОИМ ПРЕЕМНИКОМ. МЫ ВСТРЕЧАЛИСЬ РАНЬШЕ.
— Она хорошая ведьма, — заверила тень матушки Ветровоск. — Я уверена.
— ТЫ ДОСТОЙНО ПРИНИМАЕШЬ ЭТО, ГОСПОЖА ВЕТРОВОСК.
— Это правда неудобно, и я знаю, что ты не для всех это делаешь, господин Смерть. Может быть, есть другой способ?
— БОЮСЬ, ЧТО НЕТ, ГОСПОЖА ВЕТРОВОСК. ВСЕХ НАС НЕСЕТ ВЕТЕР ВРЕМЕНИ. НО ВАША СВЕЧА, ГОСПОЖА ВЕТРОВОСК, БУДЕТ МЕРЦАТЬ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПОГАСНУТЬ, — НЕБОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ХОРОШО ПРОЖИТУЮ ЖИЗНЬ. Я ВИЖУ РАВНОВЕСИЕ И МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ОСТАВИЛА МИР НАМНОГО ЛУЧШИМ, ЧЕМ ПРИНЯЛА ЕГО. И ЕСЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ МОЕ МНЕНИЕ, — сказал Смерть, — НИКТО НЕ СМОГ БЫ СДЕЛАТЬ ЛУЧШЕ…

Не было ни искры света, кроме двух крошечных синих огоньков в глазницах Смерти.
— Что ж, путешествие было захватывающим, и я повидала множество удивительных вещей, включая тебя, мой верный друг. Ну, пойдем?
— МЫ УЖЕ ПРИШЛИ, МАДАМ.

  • Нянюшка и смерть Матушки Ветровоск: …Обычно веселое лицо нянюшки Ягг было сегодня мрачнее тучи. Она бормотала: «На ее месте должна была быть я». «…Ты знаешь, чего хотела бы Матушка: никакой суеты и воплей и, конечно, никаких рыданий. Есть вещи поважнее. «.
  • Матушкина кошка Эй (Ты) пришла за Тиффани после смерти Эсме.
  • Домик Матушки Ветровоск был построен большей частью из скрипа, и на нем при желании можно было сыграть мелодию. Под аккомпанемент древесных гармоник Тиффани проследовала за Нянюшкой Ягг, которая пыхтела по тесной лестнице, лихо закрученной, будто змея, — Нянюшка всегда говорила, что без штопора здесь не пройти. Они приблизились к маленькому смертному одру…
  • О смерти Эсме Ветровоск: «…Это похоже на детскую кроватку, подумала Тиффани, где, уложенная должным образом, мирно спит Матушка Ветровоск. На кровати подле хозяйки устроилась кошка Эй (Ты). На груди матушки покоилась знакомая табличка… Нянюшка молча взяла табличку из рук Матушки Ветровоск, перевернула табличку. На обратной ее стороне оказалось нацарапано сообщение «Все это достается Тиффани».
  • Тиффани в шоке о подарке Матушки: «…Как я могу идти по стопам Матушки Ветровоск?! Она… была… неподражаема!»
  • Нянюшка о Матушке: «…А она неплохо выглядит, да? И зубы все на месте. Просто срам. Я всегда думала, что первой отчалю — из-за выпивки и всего такого. Я много чего натворила. Эсме никогда не выпячивалась и не любила похорон. Она называла их суетой».
  • Матушка сама себе накануне смерти сплела «постельку» — корзину в рост для захоронения.
  • У ведьм не бывает лидеров, но каждая из них знала, что Матушка Ветровоск была лучшим лидером, которых у них не было, так что теперь всем им понадобится кто-то еще, способный объединить ведьм. И кто проследит, чтобы никто из них не начал вдруг хихикать.
  • Матушка Ветровоск походила на нос корабля — моря расступались при ее появлении.
  • Наверн скорбит о умершей Эсме: «…Аркканцлер Незримого Университета Наверн Чудакулли сидел в своей спальне, уставившись в стену, и рыдал. Ведьма Эсмеральда Ветровоск, известная многим как Матушка Ветровоск из Ланкра, умерла. Аркканцлер выглядел слегка смущенным и вновь и вновь перебирал стопку писем, лежавшую у него на коленях. Нас кое-что связывало, пока мы были молоды, но она хотела быть лучшей из ведьм, а я надеялся однажды стать аркканцлером. Увы, наши мечты сбылись…Правила существовали для других людей, но только не для аркканцлера. И, подумал он с горечью, не для Матушки Ветровоск..»
  • Матушка умерла = Мир стал уязвим.
  • Тиффани и Нянюшка Ягг вдвоём хоронят Эсме в плётеном гробу (корзине), вырыв яму там, где Матушка хотела бы лежать (ранее она показала Нянюшке, где именно).
  • Разравнивая холмик земли, Нянюшка сказала, будто Матушка говорила ей, что не хочет ни урн, ни памятников, и определенно ей не по душе надгробные плиты.

— Определенно, здесь нужен камень, — сказала Тиффани. — Вы же знаете, как мыши и барсуки роют землю. Даже если мы будем точно знать, что кости не ее, я хочу быть уверена, что они ничего не выкопали, пока… — она заколебалась.

— Пока не настанет конец времен? — хмыкнула Нянюшка. — Слушай, Тифф, Эсме говаривала: если хочешь увидеть Эсмеральду Ветровоск, просто посмотри вокруг. Она здесь. Нас, ведьм, долго не оплакивают. Нам хватает счастливых воспоминаний — вот о них и стоит заботиться.

  • Про могилу Эсмеральды Ветровоск: «…Это место в лесу станет Благословенным. Это хороший день для таких вещей, подумала Тиффани, если вообще существует такая вещь, как хороший день, чтобы умереть и быть похороненным. А птицы пели над головой, и мягко шелестел подлесок, и все звуки леса, говорившие о том, что жизнь продолжается, сплетались с голосами умерших в единый лесной реквием. Весь лес пел в честь Матушки Ветровоск. Подкралась лиса, склонилась на миг и порскнула прочь, когда притопал кабан с целым семейством поросят. Барсук, не обращая никакого внимания на тех, кто явился раньше, уселся неподалеку. Тиффани с изумлением смотрела, как звери один за другим занимают места у могилы, словно домашние питомцы. Где теперь Матушка? Может ли часть ее все еще находиться… здесь? Тиффани подскочила, когда что-то коснулось ее плеча, но это был всего лишь древесный лист. Глубоко в душе она ответила на этот вопрос: где теперь Матушка Ветровоск? Она здесь — и везде. К удивлению Тиффани, Нянюшка тихо плакала. Глотнув еще из кувшина, она вытерла глаза. — Плач иногда помогает, — сказала она. — Нет стыда в том, чтобы плакать о тех, кого мы любим. Воспоминания — это настоящее сокровище, и негоже, чтобы они причиняли нам боль…»
  • Нянюшка Ягг о «месте Эсме среди ведьм»: «..Я никогда даже не думала о том, чтобы занять место Эсме. Никогда».
  • Нянюшка Ягг : «…Матушка никогда не говорила, будто она лучше других в чем-то разбирается. Она просто давала людям понять, как будет правильно, а уж решали они сами. Помяни мои слова, скоро все ведущие ведьмы соберутся, чтобы обо всем этом поговорить, но я-то знаю, кого бы выбрала сама Матушка, — да я и сама сделала бы так же. — Нянюшка выразительно взглянула на Тиффани. — Это ты, Тифф. Эсме оставила тебе домик. Более того, тебе придется заменить Матушку Ветровоск, пока этого не сделала какая-нибудь невежда! Тебе нужно стать той чертовой главной, которой у нас не бывает. И не надо на меня так смотреть, Тиффани Болит. Просто поразмысли над этим. Ты не пыталась заслужить этого, но заслужила, и если ты мне не веришь, то поверь Матушке Ветровоск. Она говорила, что ты единственная ведьма, которая может прийти ей на смену, говорила так с тех пор, как ты бежала вслед за той зайчихой. Матушка Ветровоск говорила, что за тобой будущее. У тебя полно будущего. — Она фыркнула. — Уж точно больше, чем у меня».
  • Все больше и больше людей сбредалось к домику, чтобы отдать последние почести. Похоже, каждому хотелось оставить прощальный дар для Матушки Ветровоск. Для ведьмы, которая всегда приходила на помощь, даже если ее не любили. Эсме Ветровоск не делала приятных вещей. Она делала то, что было необходимо. Она всегда была на своем месте, когда за ней прибегали, появлялась в любое время дня и ночи, когда ее просили (и иногда не просили, что не всегда было удобно), и тогда все начинали чувствовать себя… в безопасности.
  •  Нянюшка Ягг о смерти Эсме: «…Эсме Ветровоск умерла хорошей смертью в собственном доме, чего и каждому желаю. Ведьмы в курсе, что все люди умирают, и если уж им удается умереть через много лет, оставив мир чуть лучше, чем он был до них, то уже одного этого довольно для счастья. Все остальное — это так, уборка».
  • Только Матушка Ветровоск хорошо знала Матушку Ветровоск (По мнению Тиффани)
  • Нянюшка Ягг о наследии Эсме Ветровоск: «…Эсме ничего не сказала нам о том, кого она хотела бы видеть своим преемником. Хотела бы я быть здесь, когда госпожа Грапс сделала ведьмой саму Эсме Ветровоск. Вам кажется, будто тот, кто сделает вас ведьмой, влияет на то, какой вы станете, но каждая из нас должна сама найти свой путь. Матушка Ветровоск всегда была ведьмой сама по себе — а вовсе не второй госпожой Грапс. И хотя каждая из нас говорит сама за себя, люди вроде аркканцлера или лорда Витинари или, ну, скажем, гномьей Королевы-под-горой хотят знать, что есть кто-то, кто может официально говорить от лица всех ведьм. И я уверена, именно Эсме Ветровоск была для них голосом всего ведьмовства. Так что нам следует прислушаться и к ее голосу тоже, а она говорила мне, кого хочет видеть своей наследницей. Да, она написала имя на этой табличке. Нянюшка взмахнула в воздухе табличкой, которая лежала на груди у Матушки Ветровоск. Тиффани Болит — да, сестры, все мы знаем, на что она способна. Дело не в блестящих побрякушках. И не в книгах. Дело в том, чтобы быть ведьмой до мозга костей во тьме, в горе и слезах! Дело в том, чтобы быть настоящей. Эсме Ветровоск была настоящей до мозга костей. Как и Тиффани Болит, и поэтому владение теперь принадлежит ей».
  • Дом и владения Эсме перешёл к Тиффани: «…Кошечка Эй (Ты) пронзительно мяукнула и уселась у ее ног. Потом воздух басовито загудел, и появились пчелы; они потоком струились из ульев Матушки Ветровоск и ореолом окружили Тиффани. Девушка и рой вместе стояли на пороге. Тиффани протянула руки, и пчелы усаживались на них, словно приветствуя ее дома. И в этот скорбный день, день прощания с ведьмой ведьм, не было более весомого аргумента, чтобы сделать Тиффани той, за кем можно идти».
  • После похорон и поминок Матушки Ветровоск: «…Тиффани проснулась спозаранку с ощущением, что мир изменился. Эй (Ты) смотрела на нее коршуном. Она вздохнула. День обещал быть напряженным. Итак, вооружившись тряпками и мылом, Тиффани принялась драить все, что и так было кристально чисто. Это была своего рода безмолвная мантра: пусть весь мир летит в тартарары, зато каминная решетка блистает и готова к разведению огня. Кошка следовала за ней, как тень. Интересно, знают ли кошки о смерти? А как насчет ведьминских кошек? Особенно если это кошка Матушки Ветровоск… Тиффани отбросила эту мысль и принялась за кухню. Вскоре та засияла. Пусть чистота и так была немыслимой, но алгебра скорби требует устранения любых следов смерти; и никаких исключений: очистить надо абсолютно все. Когда на кухне не осталось ни одного предмета, от сверкания которого нельзя было бы ослепнуть, Тиффани поднялась наверх. Щеткой и тряпками, до кровавых мозолей Тиффани скребла и натирала, пока результат не показался ей приемлемым. Но и это был не конец: оставался еще небольшой платяной шкаф, в котором хранились несколько видавших виды платьев и плащ Матушки Ветровоск. Черные, разумеется. На дальней полке лежала накидка Зефирное Море, подаренная Матушке самой Тиффани. Совершенно не ношеная, она, похоже, хранилась как своего рода реликвия. У Тиффани защипало в носу. У кровати стояли ботинки Матушки Ветровоск. Хорошие, добротные ботинки, а Матушка не любила зазря разбрасываться хорошими вещами. Но… действительно носить их? Она поняла, что идти по стопам Матушки Ветровоск и без того чересчур тяжело. Она сглотнула. Что ж, придется подыскать ботинкам нового владельца. А пока же она одним пальцем затолкала их подальше под кровать.
    Тиффани отыскала на кухне пару толстых рукавиц, — не следовало соваться к травам Матушки Ветровоск, если они с вами не знакомы. Матушка то и дело добывала, выменивала и получала в дар всевозможные травы; так появились на ее грядке вьющийся шпинат, сомнительная слива, джинни-пустоходка, крутоверть, воображариум, в-воду-прыг, Джек-спи-не-просыпайся, оп-ля и стариковский корень. У клумбы со сладкой лестью и луноцветом пышно расцветала девичья дрема…»
  • Тиффани не помнила, чтобы Матушка когда-нибудь обращалась за помощью со стороны.
  • Матушка Ветровоск говорила: делай работу, которая прямо перед тобой.
  • Гномы о Матушке: «…Госпожа Ветровоск действительно было могущественной дамой. И я слышал, что она никогда не оплачивала свои счета…»
  • Тиффани передаёт метлу Матушки Ветровоск своему ученику — Джеффри.
  • Миссис Проств Анк-Морпорке о Матушке: «…Эсме Ветровоск не была глупа, она видела, что будущее грядет».
  • Метла Матушки Ветровоск представляла из себя поистине легендарный артефакт. По мнению гномов, метла была и правда превосходная, хотя Матушка Ветровоск совершенно о ней не заботился, сколько бы гномы, ее ни чинили. Все, что она делала — проклинала эту метлу. Для Джеффри гномы отреставрировали её. Метла сверкала. Она выглядела почти живой, и все прутики были как на подбор. Это была все та же метла Матушки Ветровоск, если не брать в расчет новое древко и новые прутья. А ещё….»подставка для чашки» (Пратчетт намекает на специальную выемку в метле, которую гномы сделали для мужчины).
  • Тиффани о наследии Матушки Ветровоск: «…Мои корни в Мелу и в нем моя сила. Мои кости станут частью него, как было с Бабулей Болит. И мои ботинки еще достаточно хороши. Я не стану больше спать в постели Матушки Ветровоск, и носить ее ботинок не стану. Я предлагаю поручить Джеффри присматривать за владением Матушки Ветровоск. Сама же Тиффани улетает жить в Мел и строит сама себе новый дом — пастуший фургончик вырос у могилы Бабули Болит.
  • Когда Тиффани уходит жить в свой новый дом, она видит силуэт кого-то, бродившего под деревьями. Две странно знакомые фигуры, и рядом с ними, готовые к каждому жесту, каждому кивку, каждой команде, — две овчарки. Матушка Ветровоск, подумала Тиффани, а с ней Бабуля Болит, и Гром и Молния следуют за ними по пятам. Непрошенные слова закрались ей в голову: Ты и есть корона пастуха, джигит. Ты и есть корона пастуха. Одна из фигур одарила ее коротким кивком, а другая, помедлив, склонила голову. Тиффани поклонилась в ответ, торжественно и почтительно.
  • Тиффани спрашивает у кошечки Ты, где сейчас Матушка Ветровоск и получает ответ «…кошка издала протяжный звук: «Мммяяяяяявсюду…». Тиффани подумала о лесе, где лежала Матушка Ветровоск. Вспомнила. И поняла, что Ты, по сути, была права. Матушка Ветровоск действительно была здесь. И там. Она была везде.

Неплохое окончание цикла книг о ведьмах и о Плоском мире… Оно было бы великолепным, но моё сердце полно печали. Матушка Ветровоск, не смотря на то, что является лишь книжным персонажем, очень близка мне. Дни, в которые я писала эту статью полны переживаний, тяжких дум о смерти и о смысле «людской» жизни.

До написания этой статьи, я уже проанализировала несколько книг Терри Пратчетта о Матушке Ветровоск:

«Творцы заклинаний»
«Вещие сестрички»
«Ведьмы за границей»
«Дамы и Господа»
«Маскарад»
«Carpe Jugulum. Хватай за горло»
«Маленький свободный народец»
«Шляпа, полная неба»
«Господин Зима»

Добавить комментарий